Кабели и провода: производство и поставки
18:17 В Тамбовской области завершилась двухдневная школа кадрового резерва ПАО «МРСК Центра» и ПАО «МРСК Центра и Приволжья»
16:14 КОМПЭЛ представляет компонентную базу для защиты RS-485 от Bourns
14:03 «Неделя без турникетов» в ГК «ССТ»
11:57 Опубликован проект конгрессной программы РМЭФ-2019

Мурал вместо жизни: о молодежной драме "Сквот32"

13.04.2019 12:52

Девушка любит юношу

В центре картины — девушка Лиза (Анна Адамович), которая каждое утро просыпается в пустой однокомнатной квартире в спальном районе Киева с унылым видом на гаражи, грустно едет в маршрутке на работу, наблюдая разнообразно застекленные балконы за окном, и целый день щелкает фотографии на паспорт, заученно обращаясь к клиентам разной степени агрессивности. Однажды, она встречает бородатого юношу Сашу (Александр Богачук), который широко улыбается ей, и, следуя за ним, попадает в заброшенный дом, который готовят к сносу.

Фотолаборатория в кустах

Здесь девушка обнаруживает творческую коммуну, частью которой становится — благодаря Саше и вопреки протестам его товарища, татуированного с ног до головы (пунктир этих протестов, впрочем, так никогда и не превращается в стройную сюжетную линию). Они готовят масштабную вечеринку, чтобы привлечь внимание к памятнику архитектуры, который собираются уничтожить, а Лиза — снимает все происходящее на пленку, чтобы прямо тут — в заброшенном доме — проявлять ее и печатать черно-белые снимки. Потому что в доме под снос "обнаруживается" полноценная фотолаборатория (ну, и действительно, а как же без нее).

Иллюзия борьбы и победы

Существование этой фотолаборатории и, вообще, вполне комфортно оборудованных для жизни помещений, является лишь одним из примеров того, как авторы "бодаются" с неприглядной реальностью. В их интерпретации борьба молодежи с циничным застройщиком и — по совместительству — кандидатом в депутаты, связанным с криминальными группами (эта криминальная тема звучит не раз, но полноценного развития — как и многие другие темы картины — не находит), вполне может принести успех, если герои, конечно же, снимут "вирусное" видео, пройдутся с голой грудью перед телекамерами и устроят громкий концерт.

Главное — верить

Вероятность позитивного исхода для них в настоящем, по большому счету, равна нулю. Но авторы ленты, обладая властью над создаваемой ими художественной реальностью, считают, что если они слепо верят в победу, то и зрители, вслед за ними, будут раз за разом игнорировать здравый смысл. В итоге, экранные события дрейфуют в мир кривых зеркал, где украинский глянцевый журнал отправляет случайно встреченного фотографа в Берлины и Лондоны, а тусклое выступление Саши в "рэп-битве" оборачивается его безапелляционным триумфом, просто потому, что он — главный герой и иного не предусмотрено.

Казаться, а не быть

Главная проблема подобного подхода заключается в том, что история оказывается оторванной от времени и места, в которых вроде бы происходит. Поэтому отдельные сцены (и тем более кадры, выразительно снятые оператором-постановщиком Владимиром Ивановым) выглядят убедительно исключительно сами по себе, вне контекста. А будучи звеном сюжета, раз за разом впадают в бессвязность и неадекватность. Она проявляет себя и на уровне представления персонажей (некоторых зрителям не представляют вовсе, они должны догадываться, о ком идет речь), и на уровне сцен (в одной из них герои очень долго готовятся пить чай, чтобы потом совершенно забыть о нем), и на уровне диалогов, в которых тезис и антитезис к синтезу приводят далеко не всегда.

Эмоция краски для волос

Негативное впечатление от подобных эксцессов отчасти сглаживает поразительная естественность, с которой обживает высосанный из пальца вымысел Александр Богачук, а также — игра Анны Адамович, которая, наоборот, несколько дистанцируется от происходящего. Смурная Лиза в ее исполнении, влюбляясь в Сашу и проникая в мир сквота, меняется, прежде всего, благодаря краске для волос и яркой помаде, но сохраняет свои, поставленные на таймер, реакции. Особо они заметны в сцене, где она должна испугаться и, в конце концов, пугается, мысленно досчитав до трех.

Бес недоговоренности

Подобную заторможенность не стоит путать с неспешностью, позволяющей истории и ее героям "полногрудо" дышать. В этом смысле, "Сквот32" принципиально отличается от "Стремглав" Марины Степанской — главной украинской современной молодежной драмы, тоже проросшей в спальных районах столицы. Виной тому — избыточность сюжета картины, который поднимает сразу несколько конкурирующих между собой тем, чтобы бросить большинство из них на полпути. Из-за этого экранная недоговоренность, позволяющая зрителям самостоятельно додумывать события, из потенциального плюса превращается в некомфортный минус.

Эта музыка будет вечной

Еще одной особенностью ленты является то, что она подчиняет драматическое начало музыкальной стихии. Большинство композиций современных украинских исполнителей (в частности, Джамалы), звучат в ней, кажется, от начала и до конца, что делает "Сквот32" своеобразной коллекцией музыкальных клипов и концертных номеров (они выходят на авансцену, когда дух творчества вселяется уже в самих персонажей). Это усиливает ощущение мозаичности картины, разбившейся на мелкие осколки, которые едва ли можно гармонично собрать.

Семь "нянек" для фильма

100-минутный "Сквот32" был создан при поддержке Госкино Украины, которое не только выделило 10 млн грн. (бюджет фильма 12,3 млн грн.), но и, по давней нехорошей традиции, согласовало замену режиссера картины. На конкурсе кинопроектов для получения финансирования ленту представляла Ирина Громозда, а снимал ее — уже Александр Лидаговский. Также стоит отметить, что в общей сложности над фильмом работали семь сценаристов (Люко Дашвар, Ирина Громозда, Анна Александрович, Александр Ярмак, Андрей Ермак, Наталья Попель, Богдан Панкрухин). В итоге, в согласии с народной мудростью, их многочисленные усилия сделали его "кривым".

Искусство без искусства

Источник

Читайте также